Мы разные, но мы равные: Как внедряется инклюзивное образование в регионах Молдовы

0
63

В Молдове проживают около 17 000 детей с особыми потребностями.
В настоящее время детям с особыми образовательными потребностями в интеграции в учебные процессы помогают около 500 ресурсных центров и более 600 вспомогательных педагогов по всей Молдове.
Инклюзивное образование, которое внедряется в Молдове с 2011 года, всё ещё проходит стадии принятия как со стороны педагогов, так и со стороны детей и родителей.

Инклюзивное образование — это для кого?


Инклюзивное образование — форма обучения, при которой каждому человеку, независимо от имеющихся физических, интеллектуальных, социальных, эмоциональных, языковых и других особенностей, предоставляется возможность учиться в общеобразовательных учреждениях. Это обеспечение равного доступа к образованию для всех обучающихся с учетом разнообразия особых образовательных потребностей и индивидуальных возможностей.

Понятие „инклюзивное образование” родилось как ответ на традиционные взгляды, на основании которых определенные категории детей были исключены из общеобразовательных школ, в силу ограниченных возможностей, особых трудностей в образовании, уязвимости в семьях или по другим причинам, и определены в учреждения интернатного типа.

Самой уязвимой категорией детей являются дети с ограниченными возможностями, которые больше всего подвергаются разным формам дискриминации.

 93%
 
Детей с особыми потребностями учатся в обычных образовательных школах, 7% в специальных интернатах.
Меньше 35%
 
Учителей готовы работать с детьми с нарушениями зрения, слуха, умственного и эмоционального развития. И почти 100% готовы работать с детьми с локомоторными нарушениями.
Больше 50%
 
Всех родителей считают, что дети с ограниченными возможностями должны посещать обычные дошкольные учреждения вместе с другими детьми.
  2%
 
Государственного бюджета на образование выделяются на инклюзивное образование
Мы разные, но мы равные – этому учат педагоги ресурсного центра школьников Бессарабки, на юге Молдовы,
вспомогательные педагоги ТЛ «А. Пушкин» , Хорозова Людмила и Мейсарош Анна.
И только сообща можно справиться с любой проблемой.
 С ними мы поговорили об их опыте работы с детьми с особыми потребностями, и о том, как проходит инклюзивное образование в регионах Молдовы.
Их рассказ начинается с истории о семикласснице с особыми потребностями, Люде.
 

Люда в Ресурсном центре города Бессарабка.
 
Сегодня, на пороге седьмого класса, Люда чувствует себя уверенно и комфортно среди своих одноклассников, с интересом работает на уроках, без страха смотрит в будущее. За плечами успешная сдача тестов за курс начальной школы, два года в гимназии и первый выход на сцену на школьном празднике.

А начиналась история Люды в маленьком молдавском южном городе Бессарабка, когда робкую девочку с косичками, которая с трудом различала предметы вокруг себя и жила как в густом тумане, пришла в школу.

Её папа с недоверием отнёсся к идее отдать девочку в обычную школу, он считал, что для Люды будет гораздо лучше в интернате для слабовидящих, среди своих, хоть и вдали от семьи.
 
„Я росла в большой семье. У меня слабовидящий папа и его сложно было убедить, что с моими проблемами со зрением, у меня получится учиться в обычной школе. Я сама тоже сомневалась. Что ждёт меня в обычной школе, смогу ли я учиться наравне со всеми. Как меня примут одноклассники и учителя.

Мне очень повезло с первой учительницей, которая поверила в меня. Во внеклассное время со мной занимались вспомогательные педагоги. Они для меня увеличивали тексты из учебника и обучали работе с компьютером.

Потом в центр привезли специальный монитор и особенные очки, тогда мне стало намного проще учиться. Со временем в меня поверили и родители”, — говорит Люда.
 
„Люда менялась на глазах. Из робкого и неуверенного в себе ребенка, она шаг за шагом превращалась в жизнерадостную активную девочку.

Её уже можно было видеть не только среди одноклассников, но и на школьной сцене.

Первые рисунки Люды, где преобладали черный и фиолетовый цвета, где даже лица людей и цветы были коричневыми, сменились на яркие и радужные.

Занятия квиллингом, раскрашивание, собирание пазлов помогли изменить для Люды картинку мира.

С большим интересом и старанием Люда занималась английским языком с волонтером из корпуса Мира.

Нам было сложно убедить родителей Люды в том, что отдать ребёнка с особыми потребностями в обычную школу, было правильным решением. Но годы упорной работы дали свои результаты”, — рассказывает вспомогательный педагог Людмила Хорозова.

© European Commission

В чем заключается деятельность ресурсного центра?
«У нас есть на каждого ребёнка отдельная папка (личное дело) и индивидуальный план. Каждый год наше непосредственное начальство (СППП - Служба психопедагогической помощи) обследует всех детей и даёт нам отчёт. Исходя из этого рапорта, мы советуемся с другими преподавателями о дальнейшей стратегии работы. Каждый преподаватель составляет индивидуальный план по своей дисциплине для каждого ребёнка. В индивидуальный план мы включаем: индивидуальные занятия, сопровождение на уроках, то есть мы буквальном смысле приходим и сидим на уроках вместе с ребёнком, помогаем им осваивать материал, работать по специальным тестам, заданиям. Если он может что-то усвоить по теме урока, то мы ему помогаем легче все это понять. Конечно же, в более облегченном виде, не на уровне всего остального класса. Есть дети, которые с трудом пишут и читают. Некоторые не в состоянии просто научиться этому. Бывает, что два часа учим с ним букву, а через полчаса он уже её не помнит. У нас есть разные категории детей. Соответственно каждой категории мы должны разрабатывать план действий и работы с ними. Также мы занимаемся индивидуально в ресурсном центре».
Лариса Хорзова


Сколько школ в Бессарабке адаптировано для детей с особыми потребностями?


«Все школы, но не в каждой школе есть такой кабинет, как у нас. Когда эта программа начиналась в 2012-м году, тогда тем школам, которые были выбраны, выделены деньги. Закупили технику, мебель, выделили кабинет. Другие школы, которые уже позже подключались, должны были своими силами как-то справляться. И не у всех есть средства на это. В основном у нас очень большая текучесть кадров в инклюзии. Не каждый может. Не каждый выдерживает работу с такими детишками.».
Лариса Хорзова
«Есть дети с различными расстройствами, иногда и психическими. Вот тут уже посложнее, у них истерики бывают во время урока, они срывают уроки. С таким ребёнком справиться не так-то просто. Учителя не выдерживают и отправляют таких детей сюда к нам. А мы уже своими методами стараемся как-то привлечь их, заниматься с ними. Это нужно быть ещё и хорошим психологом. У нас психолога нет в школе, поэтому мы с коллегой и психологи, и "предметники", осваиваем сами все предметы: русский, математика, английский, мы вынуждены. В итоге, они вместе с остальными детками заканчивают девять классов, и получают диплом об образовании. Единственное, там есть отдельная отметка «инклюзивное образование». С этим дипломом ребёнок может поступить в профессионально-техническое училище, получить какую-то рабочую специальность. Только без тех учебных заведений, где нужно сдавать БАК. Есть детки, которые после девятого класса могут продолжить учёбу, или даже работать, а есть те, которым совсем тяжело. Иногда «2 + 2» для них нерешаемая задача. Но все равно мы стараемся для них, добиваемся, хоть и незначительного, но прогресса».
Анна Мейсарош​

 

Сколько школ в Бессарабке адаптировано для детей с особыми потребностями?

 

«В районе вообще много. В каждой школе где-то по 10-15 человек. Если сложить, то будет 100 с лишним. Конкретно у нас в школе 300 детей, 19 из них такие детки».
Лариса Хорзова

 

 

Можете рассказать про какие-то занятия, методы работы?

 

 

«Мы проводим каждый год неделю инклюзии. В декабре месяце, когда международный день инвалидов, мы проводим неделю инклюзии. Эту неделю мы посвящаем таким детям. Мы ходим по классам с интересными материалами, разными презентациями, разными дискуссиями на эту тему, рассказываем о своей работе. И знаете, дети очень охотно участвуют. Мы проводим мероприятия для всех учителей, которых собраем здесь в центре, приглашали прессу для того, чтобы поднять эту проблему, вывести на более высокий уровень. Проводим открытые занятия, показываем, как мы сними работаем».
Лариса Хорзова
«У нас была прекрасная помощница (волонтёрка) из США на протяжении двух лет. К сожалению, она уехала раньше времени в связи с пандемией. У неё есть русские и украинские корни, поэтому прекрасно владела русским языком. Она приходила к нам и очень помогала, занималась детьми, учила их английскому языку, присутствовала на наших занятиях, привлекала других волонтеров. Дети очень полюбили её. Мы проводили день благодарения вместе с ней: накрыли стол как положено, отпраздновали по всем канонам, дети с удовольствием смотрели весь материал, изучали эту культуру, активно участвовали. Наш ресурсный центр для детей, как второй дом. Они себя здесь чувствует совершенно по-другому».
Анна Мейсарош​

 

Тяжело ввести диалоги с родителями детей с особыми потребностями?

 

«А там часто не с кем просто разговаривать. Бывают родители, с которыми диалога в принципе быть не может. Есть неполноценные семьи, есть неблагополучные, но мы все равно помогаем ребёнку заниматься. И дети, и семьи везде разные. Есть случаи, где родители вообще участия не принимают в развитии ребёнка. И на многих никак нельзя повлиять».
Лариса Хорзова
«Начнём с менталитета. Не все понимают, что это такое, и зачем это нужно. Мы часто слышим возмущение о том, что мы выигрываем уже не первый проект. Всегда вопросы, почему опять мы. Почему не обычны школы? Мы не раз объясняли, что дети, за которых они заступаются, все получают дома. У них благополучные семьи, родители, которые поздравляют их на все праздники. А многие из наших детишек даже не знали, когда у них день рождения. Нам приходилось искать это в их личных делах, поздравлять, говорить им, что у них сегодня день рождения. Сами что-то дарили, находили тех, кто может чем-то помочь. Ну вот нет понимания у людей. Не каждый может понять. Вообще образование в Молдове в целом не очень хорошо финансируется. А инклюзивное образование тем более. Есть регионы, где уделяется большое внимание этому и нет недостатка финансов – это мы узнали от наших коллег на различных конференциях. Но у нас не так. Нам только в 2020 году начали выделять помощь в 2000 леев педагогам на приобретение методической литературы. Уже за счёт этих денег мы можем что-то сделать, и мы делаем. Наконец-то нам и интернет провели, до сих пор у нас его не было. А он нам очень необходим, потому что в интернете есть очень много хороших обучающих программ, всяких мультиков и фильмов, где сказочные персонажи учат детей чему-то, это в свою очередь вызывает больший интерес у них. Так что одна из основ – это средства, материально-техническая база. Например для детей со слабым зрением нужны специальные тетради. А у нас это невозможно достать, только заказать с интернета за какие-то приличные деньги. А их родители этого не могут делать. И нам приходится самим, вручную это все увеличивать, как-то выкручиваться из ситуации. Хотелось бы, чтобы наше Министерство учитывало такие нюансы. Хотя бы, чтобы они стоили, как обычные тетрадки. Зачастую мы из своего кармана берём и покупаем им».
Лариса Хорзова
«На все эти цели выделяются 2% из всех средств, выделенных на образование. Только 2% на инклюзивное образование. Это очень небольшие деньги. И то, это распределяется ещё и на зарплаты работникам, а уже остаточно выделяются на другие цели».
Анна Мейсарош​

 

Главны плюсы инклюзивного образования?

 

«В первую очередь то, что дети чувствуют себя такими, как все остальные. Им легче адаптироваться в общество. У них есть помощь при трудностях в обучении. Если бы они сидели только в обществе таких же деток, многие из них так бы и не научились читать, считать и многое другое. Когда мы сопровождаем их на уроках, сидим рядом сними, они чувствуют себя совершенно по-другому. Да и вообще, они лучше подготовлены к жизни благодаря такому образованию».
Лариса Хорзова

 

Насколько сложно было внедрить инклюзивное образование в Бессарабке?

 

«В школе всё прошло достаточно легко. Перед тем, как начали внедрять, наша психолог (на тот момент у нас в школе был психолог) поехала в Кишинев на какие-то курсы. Потом она приезжала и обучала нас. Конечно, были возмущения, зачем нужны такие дети рядом с другими, в обычном классе. Что должна быть спецшкола, что мы не приучены к этому, к такой работе, что получали другую специальность. В общем, много чего было. Как-то со скрипом, потихоньку, а теперь уже все привыкли. До сих пор ворчат, но уже привыкли. Это есть, от этого уже никуда не деться».
Лариса Хорзова
«Раньше все дети с особыми потребностями обучались в спецшколах. Теперь все эти школы закрываются. Их осталось очень мало. И когда ребёнок учился в такой спецшколе, может быть, ему уделялся какой-то индивидуальный подход, может были какие-то особые методы его обучения. Но когда он заканчивал эту школу, то был вынужден окунуться в общество. В общество уже других детей. А здесь он учится и растёт в одной среде с обычными детьми, у которых нет особых потребностей. Чувствует себя по-другому и подготовленнее к жизни. И другие дети готовы к тому, что есть ещё и другие детки. И они тоже имеют право на существование. Они к ним привыкают и вырабатывается толерантное отношение. У нас тут была девочка с синдромом дауна, она была на домашнем обучении, но иногда приходила сюда к нам, дети её очень любили. Дети не насмехались над ней, они её уважали, вместе смеялись, дружили. Это учило их терпимости, да и ей было необходимо такое общение. Ну вот ребёнок что-то получал от этого, это хорошо».
Анна Мейсарош​

 

Какие перспективы инклюзивного образования в Молдове?

 

«Эта программа будет продолжаться, её уже никто не закроет. Она как бы была рассчитана до 2020 г., но, как нам сказали, будет продлена, потому что это необходимо. Уже даже все привыкли, все больше людей относятся с пониманием. Это такие же детки, их много, к сожалению, их становится все больше и больше. Благодаря этому общество открывается для них. У этого явления есть будущее, оно должно быть, и оно будет. Конечно, у некоторых детей бывает разное поведение, кто-то может нервничать, истерить во время урока, швырять что-то, может плакать, сесть на пол и бить ногами. И когда учитель не может продолжить урок, вызывают нас. Мы уже приводим в центр этого ребёнка, занимаемся с ним. Мы тут не столько учителя, сколько бабушки, няньки. У нас нет медсестры, к примеру. Должность в штате есть, но нет людей желающих, потому что всего полставки. А таким детям очень нужно, чтобы был такой специалист. А сейчас, в условиях пандемии, мы с коллегой изучили все рекомендации ВОЗ и Министерства здравоохранения, разрабатывали план, и вообще думали, как сложится следующий учебный год. Пока наш ресурсный центр позволяет при соблюдении необходимых мер собрать четырёх детей в кабинете и проводить обучение. Мы, конечно, очень сильно надеемся, что к первому сентября все уладится и все ограничения отменят, но надо быть реалистами и быть готовыми ко всему».
Анна Мейсарош​

 

Об инклюзивном образовании в Молдове
Программа инклюзивного образования в учебных заведениях Молдовы была внедрена с 2011 года. Она подразумевает то, что в учебный процесс вовлекаются дети с особыми потребностями: они учатся в обычных школах, но по специальной программе. Молдавский, как и вышеперечисленные международные законы гарантируют одинаковые права на образование всем детям без исключения.

Глобальное исследование проблем и возможностей инклюзивного образования в Молдове было проведено Людмилой Маркоч и Ингой Синкевич. По результатом которого было выпущено социологическое исследование «Внедрение Инклюзивного Образования В Республике Молдове».

Исследование проводилось в рамках проекта «Civil Society Education Fund 2016-2018 in Moldova», осуществляемого Альянсом НПО в области социальной защиты семьи и ребенка при финансовой поддержке Глобальной кампании за образование.

 
Проблемы инклюзивного образования в Молдове
Большинство нормотипичных детей и их родителей поддерживают процесс инклюзивного образования и доброжелательно относятся к детям со специальными образовательными потребностями (СОП).

Нормотипичные ученики считают, что благодаря инклюзивному образованию, дети с особыми потребностями имеют те же права, что и они, дети счастливее рядом со своими родителями, имеют возможность учиться и иметь лучшее будущее.

Однако, определенная часть из числа родителей нормотипичных учащихся продолжают оказывать сопротивление инклюзивному образованию детей с психическими расстройствами, а также к детям с поведенческими проблемами, утверждая, что они нуждаются в большей поддержке и должны обучаться в отдельных классах или даже дома.

40% опрошенных учителей считают, что доступ учащихся с ограниченными физическими возможностями в школу ограничен по следующим причинам:
– здание школы не имеет пандусов,
– кабинетная система образования не позволяет подниматься или – опускаться во вспомогательные неадаптированные помещения,
– нет подходящего транспорта, отсутствует сопровождающий помощник,
– плохие дороги, по которым невозможно передвигаться.
 
 
Отношение к инклюзивному образованию детей с особенностями развития и их родителей
Родители детей с СОП воспринимают инклюзивное образование как помощь детям, которые имеют трудности в обучении. Определенная часть родителей детей с СОП придерживаются мнения, что не все дети могут посещать школу из-за физического или интеллектуального состояния.

То есть, существует ряд родителей детей со специальными образовательными потребностями, которые считают, что их детям нужна специализированная школа-интернат.

Таким образом, они соглашаются с интеграцией в школы детей с ограниченными физическими возможностями, с логопедическими проблемами, и за то, чтобы исключить из интеграции детей с ограниченными умственными способностями и тех, у которых эмоционально-аффективные и поведенческие проблемы.

Доля учителей, которые поддерживают включение в массовую общеобразовательную школу детей с трудностями в обучении, нарушениями слуха, с нарушениями зрения, слабоумия выше в пилотных школах, которые получили поддержку со стороны различных НПО и ниже в массовых школах, которые не имели никакой поддержки.
 
 
Социальная обстановка в учебных учреждениях

Исследования показали, что социальная среда в школах достаточно дружелюбна. Таким образом, больше 50 процентов учащихся с особыми потребностями отметили, что в школе у них много друзей, им трудно расставаться с друзьями в конце уроков, на переменах они часто играют с одноклассниками и после уроков их приглашают принять участие в различных внеклассных мероприятиях.

Социальная среда является более позитивной для детей с СОП в школах, которые ранее получили поддержку в реализации инклюзивного образования со стороны НПО, чем в обычных школах.
 
 
Работа ресурсных центров
Большинство учащихся, родителей, педагогов считают, что работа ресурсных центров играет важную роль в обучении детей с особыми потребностями.

В подобных центрах у учителей есть возможность более внимательно наблюдать за организаций учебного процесса детей с особыми потребностями, помочь им приготовить домашние задания.

В некоторых школах, нормотипичным детям учащимся рекомендуется приходить в центры и помогать учащимся с особыми потребностями в подготовке домашних заданий.

Тем не менее, респонденты также выявили и некоторые проблемы, которые требуют решения в деятельности ресурсных центров, а именно: недостаточная обеспеченность оборудованием и дидактическими материалами; отсутствие достаточного места, чтобы размежевать различные занятия и др.
 

Готовы ли вы к инклюзивной среде?

 
Let’s Start

Готовы ли вы к инклюзивной среде?

Пройдите тест, чтобы узнать, насколько вы осведомлены о социальной интеграции детей и взрослых с особыми потребностями и насколько вы готовы создать для них благоприятную среду.

 
 
 
 

Авторы: Александр Маргаринт, Нелли Стратулат

LĂSAȚI UN MESAJ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Acest sit folosește Akismet pentru a reduce spamul. Află cum sunt procesate datele comentariilor tale.